Жорес Алферов о поиске нетривиальных решений

Жорес Алферов о поиске нетривиальных решений

Впервые публикуем выступление Жореса Алферова перед студентами СПбГУП

1-го сентября 1998 года, в День знаний, нобелевский лауреат,
Почетный доктор СПбГУП,  академик Жорес Алферов встретился
со студентами Санкт-Петербургского Гуманитарного университета
профсоюзов, чтобы поздравить их с началом учебного года и
поделиться своими воспоминаниями.

В СПбГУП чтят память великого ученого, его скульптурный
портрет установлен на Аллее Почетных докторов
Университета.
 

 К 90-летию Жореса Ивановича публикуем текст его
выступления.

 

Поздравляю вас с началом учебного года в этом замечательном
университете, который за очень короткий срок стал одним из лучших
вузов Петербурга. Я очень сожалею, что, так как университет, по
определению, гуманитарный, здесь нет физического факультета.

Я вспоминаю свои первые дни учебы в Электротехническом институте
им. В.И. Ульянова-Ленина у нас в Питере. Встречи с учеными, с
интересными людьми всегда играли огромную роль в воспитании
молодежи, и если они происходили в студенческие годы, то
оставались в воспоминаниях надолго. Поделюсь с вами несколькими
такими воспоминаниями.

У нас в ЛЭТИ была большая аудитория имени Воровского, в которой
обычно собирались студенты, и перед ними выступали артисты
московских театров, которые часто приезжали на гастроли в
Ленинград. Я был в 1951 году студентом 4-го курса и работал в
лаборатории газоразрядных приборов, занимаясь исследованием
газового разряда Любке, возможностью получения усилителя на
основе газового разряда. И вот однажды, откачав лампу для этих
исследований, я шел из одной комнаты в другую через небольшую
площадку перед аудиторией имени Воровского. Внезапно увидел, что
на площадке стоит Сталин в мундире генералиссимуса, курит трубку,
вокруг него студенты, и он им что-то весело рассказывает. Вы
можете представить мое состояние. Я чуть не уронил лампу, которую
делал в течение нескольких месяцев. Но когда раздался громкий
хохот смотревших на меня, я понял, что здесь что-то не так. У нас
тогда в гостях был Московский малый театр, а Народный артист СССР
Алексей Дикий играл Сталина и после исполнения этой роли вышел со
студентами на площадку.

Большим счастьем для меня было знакомство с академиком Петром
Леонидовичем Капицей. Он был одним из основателей
Физико-технического института. Это альма-матер отечественной
физики. Из стен Физтеха вышло много замечательных ученых: четыре
нобелевских лауреата – академики Семенов, Ландау, Капица и Тамм,
многие десятки выдающихся физиков – Александров, Курчатов,
Френкель, Константинов, Арцимович и многие другие. Практически
вся наша атомная физика, физика полупроводников выросла в
Физико-техническом институте. Его до войны называли “детским
садом папы Иоффе”.

В 1919 году Петр Леонидович окончил Политехнический институт. Шла
Гражданская война, в Питере был голод, сравнимый с голодом
блокадного Ленинграда. У Капицы умерли жена и двое детей, сам
Петр Леонидович находился в тяжелом состоянии. В 1921 году, в
очень трудное время, по личному распоряжению Ленина, в первую
заграничную командировку для закупки оборудования была послана
группа ученых, в составе которой были Иоффе и Крылов. Иоффе взял
с собой Капицу, потому что понимал, что в 25 лет пережить потерю
всей семьи необычайно тяжело. Иоффе надеялся найти для Капицы
место, где бы тот смог пережить трудные годы, и привез его в
Англию, в Кавендиш, к Резерфорду, в крупнейшую физическую школу
того времени, и предложил ему взять Капицу к себе на работу.
Резерфорд сказал, что у него нет лишних мест. Тогда Капица
спросил: “А какова обычная точность эксперимента в ваших
исследованиях?” Резерфорд ответил: “10 процентов”. — “А сколько у
вас работает сотрудников?” Резерфорд сказал: “30 человек”.
“Тогда, — отметил Капица, — добавка еще одного укладывается в
точность экспериментов, которые вы проводите”. И Резерфорд взял
Капицу, который быстро стал одним из его любимых учеников.

Петр Леонидович каждый год ездил на каникулы в Советский Союз, но
в 1934 году наше правительство не разрешило ему возвратиться
обратно в Англию, и в 1935 году для П.Л. Капицы в Москве был
создан Институт физических проблем, который успешно работает и
сейчас. Петр Леонидович занимался тогда исследованиями в области
физики низких температур (много позже, в 1978 году, он получил за
них Нобелевскую премию), а также разработкой машины для получения
жидкого гелия, которая называлась турбодетандером. Для того чтобы
сделать эту машину и получить жидкий гелий, нужны были
шарикоподшипники. Мне об этом Петр Леонидович рассказывал сам, в
1973 году, когда меня избрали членом Академии наук и он захотел
познакомиться с относительно молодым человеком из его родного
Физтеха. Он пригласил меня выступить с докладом на его семинаре,
потом предложил попить с ним чаю и рассказал историю, которую я
запомнил на всю жизнь и хочу рассказать вам.

У нас сегодня сложная ситуация в стране, но она и раньше часто
бывала сложной, и нужно уметь как ученому, так и просто
организатору решать самые разные проблемы. Петр Леонидович был
блестящим примером человека, умеющего находить оригинальные
решения проблем, которые вставали перед ним. Итак, ему нужны были
шарикоподшипники, а у нас в стране их не выпускали,
шарикоподшипниковые заводы появились позже. Капица написал письмо
в Народный комиссариат внешней торговли с просьбой купить партию
шарикоподшипников в английской фирме, которую он знал. Это должно
было стоить около 500 фунтов стерлингов, так как нужны были
подшипники очень высокого качества. Спустя какое-то время он
получил из Наркомвнешторга за подписью начальника главка ответ
примерно такого содержания: “Ваш заказ получен. Мы изучаем этот
вопрос в зависимости от того, в какой стране и в какой фирме
можно купить дешевле и лучше; мы вас известим, каким образом мы
будем решать эту задачу”. Петр Леонидович, получив этот ответ,
написал: “Делайте, как вам говорят, или идите к такой-то матери”.
Начальник главка отнес это письмо А.И. Микояну, который был тогда
наркомом внешней торговли. Он при очередной встрече со Сталиным
показал ему это письмо, сказав: “Смотрите, что академики у нас
пишут”. Сталин прочитал письмо и ответил: “Делайте, как вам
говорят, или вы у меня все пойдете к такой-то матери”.

У нас в то время не было регулярного авиасообщения с Англией, но
сразу был снаряжен специальный рейс, и операция по доставке
шарикоподшипников для турбодетандера Капицы обошлась вместо 500 в
50 тысяч фунтов стерлингов. И после этого у Капицы никаких
проблем с Наркоматом внешней торговли больше никогда не было. Я
рассказал вам эту историю не только для того, чтобы вас немножко
развеселить, но еще и потому, чтобы показать, что при решении тех
или иных проблем нужно искать нетривиальные, оригинальные
решения.

XX век можно с полным правом назвать веком физики. И относиться к
этому можно по-разному, потому что физика в XX столетии дала
атомную бомбу, ядерные реакторы, с которыми иногда обращаются не
так, как следует (я говорю о Чернобыльской катастрофе), но, с
другой стороны, благодаря открытиям физиков XX века мы имеем то,
что сегодня называется постиндустриальным обществом. Мы говорим о
веке информатики, который стал возможным благодаря работе физиков
в послевоенные годы, и, прежде всего, двум наиболее выдающимся
достижениям ученых: это, с моей точки зрения, открытие
транзистора и лазеров. И в эти разработки огромный вклад внесен
учеными нашей страны.

Я вспоминаю, как почти 30 лет назад читал лекции в течение одного
семестра в Иллинойском университете США. В то время бытовало
мнение, которое, возможно, сегодня стало еще более
распространенным, что в Америке все самое лучшее. Должен сказать,
что все послевоенные годы физики нашей страны жили в условиях
постоянного соревнования с американскими как в области
фундаментальных исследований в мирных целях, так и военных
применений научных разработок. И я, помню, был приятно поражен,
когда, работая в одной из лучших лабораторий США, мог с полным
правом сказать, что моя лаборатория в Ленинграде ничуть не хуже,
а во многих отношениях даже лучше американской. И я горжусь, что
уже в то время, в начале семидесятых, мне присудили золотую
медаль Франклиновского института – очень высокую награду в США. В
моей коллекции она одна из самых почетных, потому что до меня ее
получил Капица, а после меня – Сахаров и Боголюбов.

Стремление быть первым, быть лидером чрезвычайно важно для
научного работника. Для студентов это стремление также
необходимо. И в заключение я хотел бы сказать вам следующее:
время у нас сегодня необычайно тяжелое. Но вы учитесь в
замечательном Университете у прекрасных педагогов, ваш
Университет возглавляет великолепный организатор — профессор
Александр Сергеевич Запесоцкий, не зря у него первое образование
физическое. Вам, действительно, посчастливилось учиться в одном
из лучших современных университетов. Я уверен, что вы будете
хорошо учиться, успешно сдавать экзамены. Часто нам говорят
сегодня: берите пример с цивилизованных стран. Я хочу вам
сказать: у нас очень цивилизованная страна, с терпеливым,
разумным народом, и нам нужно только верить в свои силы, в то,
что мы можем сделать все первыми, лучше, чем другие. А для этого
нам нужно напряженно учиться, но вовсе не следует быть слепыми
подражателями других. Желаю вам успехов!

Источник: scientificrussia.ru